object1311732607

ten20x1000

Открывая Великобританию

Greatbrit600

О, Господи, дай силу устоять,
Дай пережить несбыточность мечты
И вдохнови, чтоб снова изваять
Моим мечтам прекрасные холсты.
Н. Б.

А вот самолет, силой приковавший меня к креслу, кажется, приземляется…
Аэропорт Хитроу… Кто бы мог подумать. Тот самый аэропорт, которым я грезил после фильма «Love Actually». Вот он, вот люди. О, Боже, а вот и улыбающийся человек с табличкой «Nauruz Bairamkulov». Я представлял себе это в мечтах!
Отправляемся в Оксфорд.
Незаметно подобрался вечер, и первые фонари торопливо озарили улицы маленького городка, будто настаивая скорее показать мне все очарование здешних вечеров. День прощался с людьми, неспешно обнимая редкие огоньки, уступая свою вахту, напоследок окрасив небеса в пурпурные цвета, облекая мгновения в невероятное удовольствие.
Вокруг незаметно обвивались запахи вечернего города: легкий дурманящий аромат травы, усталое дыхание остывающих дорог… Все это сливалось воедино, превращаясь в один из самых главных компонентов коктейля «Вечер, наполненный счастьем».
В ту секунду мне почудилось, что я — нить, пронизывающая все звенья этой ночи, скрепляющая в одно значимое и прекрасное.
С восторгом в глазах я бороздил очаровывающие улицы под руку с легким ветерком, раскрашивающим день в цвета ночи.
От нахлынувшего удовольствия кружилась голова. В то мгновение меня поразила странная мысль: ощущение того, что я на какое-то время отстранился от своей жизни. Вернее, от того, что я привык считать жизнью, от всего того, что формировало ее уклад: амбиции, планы, потребности, обязательства… Жизнь стала такой, какой она была, когда только начиналась.


В это мгновение я перевел взгляд на деревья и в изумлении обнаружил лес! В нос ударил резкий запах госпиталя. Мысленно восстановя недостающий фрагмент картины, я инту­итив­но ощущал, как одни события перетекают в другие, ощущал гармонию в воздухе. Пускай на секунду, но я по-настоящему остро почувствовал присутствие Всевышнего в этом мире. Это немое величие и красота вокруг… О Боже, как вульгарны слова! Коснулся закономерностей, Им установленных. Все было правильно, так правильно, что было ужасающе тяжело ощущать тихое угасание яркого эмоционального взрыва, когда мир стал вдруг одним целым!
Весь вечер проходил сквозь легкие, вежливые и немного озорные улыбки. Все слилось в едином вихре, приподнявшем меня над собой.
Все в своей сути одно, и всегда было одним. Когда мы перестали мочь видеть это? Когда возгордились и бросили такие попытки? Кода забыли? Стали пытаться начать давать ответы на несущест­вующие вопросы, спрашивать снова и снова, погрязая в еще больших сомнениях, в конце растратив все силы и волю. А главное, почему?!
Но истина, первооснова не исчезла! Она была просто покрашена и рассыпалась на тысячи кусочков. Так или иначе, ее присутствие мы чувствуем везде: во всем прекрасном из того, что было создано человеком, и в самом ужасном, где истина была облеплена ложью, но все равно несла в себе Божью искру, зас­тавляя людей вершить добро.
Автобус неспешно приближается к городу, и мои мечты, восторг, восхищение также приближаются к своему пику по мере приближения к Лондону.
Странная картина: средневековые строения, изваяния в головокружительном стиле сюрреализма перетекают в современные здания, магазины, оставляя неизгладимый резонанс ощущений.
Люди являются странным воплощением и продолжением своей архитектуры: загадочные улыбки, немного потерянные взгляды, будто высеченные из прошлого профили, люди, втиснутые в джинсы и футболки.
Обещанные друзья вихрем радости обуяли все мое естество и вознесли на тридцать третий этаж впечатляющего сооружения, выходящего своими большими окнами прямиком на Биг Бен, Лондон Ай и Темзу.
О, Боже, ночные огни песней разливаются по городу, и я предаюсь самозабвенному созерцанию ночного Лондона на высоте птичьего полета под сумрачной глиссандо джаза.
Я срочно должен выйти. Сердце боем часов грозится разорвать мою грудь. Стою на мосту, покоящемся венцом на моих ощущениях, лечу в темную бездну Темзы, пытаясь впитать тепло отражающихся в воде бликов ночных огней. И чувствую, что жизнь началась, и свободен я.
Мощный лифт возносит меня снова к вершине Лондона. Я должен растворить эту свободу в бессмысленных и беззаботных речах.
Часы, медленно покачиваясь, уходят, уводя за собой ночь, приоткрывая завесу для рассвета. И только мой характер приказывает мне дождаться его наступления.
Город будто облегченно вздохнул, заметив рассвет. Ночные огни стали постепенно стираться с улиц, и только блеск от моих очков тихо поблескивал в предрассветной мгле.
С благословения Всевышнего собираюсь в небольшое путешествие до Стоунхенджа в компании с Гулей, моей новой одногруппницей родом из Азербайджана. Путь предстоял не самый близкий: Oxford–Reading–Basingstoke–Salisbury. В общей сложности почти три часа.
Я и не смел вообразить, что классические британс­кие пейзажи могут так впечатлить и зажечь взор мой.
Какой громадный шаг к себе! За окном мелькают немые картины, неизменно обрамленные яркой свежестью зеленых газонов, — поистине гордость Великобритании. Уютные домики выстроились в ряд, будто добрые друзья, облака улыбаются прохладной улыбкой.
Станция «Mortimer», станция «Brambley», такое ощущение, что всю душу облепили Англией, и источать этот чопорный, но удивительный запах она будет всегда. Стремительно приближается Basingstoke: поезда просто неприлично быстрые. Холодное стекло любезно принимает мой лоб, наушники шепчут: «Everything is gonna be alright». Я верю.
У вокзалов — особенный стиль, огромный, наполненный множеством чужих чувств. Здесь каждый оставляет частичку мечты. Частичку себя и легкий, но слегка приторный запах радости. Шаг за шагом преодолеваю десятки, сотни ушедших в прошлое счастливых моментов — воссоединений, расставаний, планов, первой невинной тоски. Все это окружает, обволакивает, трепетно прикасаясь к груди.
Salisbury. Добрался. Странное место: весь воздух забит тишиной, она просто оглушает, она ставит стандарты, она приказывает, и люди безропотно повинуются. Эта тишина наполнена пустотой — чем-то грандиозным и забытым. Что здесь было?!
Что навсегда сделало город тихой историей?
Я не знаю. Все закрыто.
Каждый день после 17:00 все закрывается, кроме редких магазинов и хмурых, молчаливых анг­лийских пабов.
Город захлестывают с головой средневековые улочки и очень древние на вид сооружения. Все будто застыло на века, а люди, силясь не потревожить этот суровый покой, прячутся. До дрожи. Пробирает до пяток и лишает сил. Будто всем весом наваливаясь на веки и превращая в немых участников этого древнего шоу.
Я не понимаю.
Я должен идти.
Я не часть этой трагедии.
А вот и он — Стоунхендж. Один взгляд на эти камни обдает лицо холодным воздухом в абсолютное безветрие. Очень тяжелый воздух. Это словно все сосредоточие этой тишины, ее источник.
Облака сгущаются. Вечер простирает свои руки над развалинами.
Это невообразимо, будто жестким жгутом перетянута грудь. В голове искрится лишь один образ — хладнокровного хищника, затаившегося в засаде, за мгновения до яростной атаки.
Знаки будто нацарапаны самой злобой и в то же время наполнены пугающим очарованием. Какая красота, сдавливающая легкие, ощупывающая позвонки холодным лезвием и завораживающая порочность. И меня вдруг осенило.
Этот старый город. Эти древние руины.
Они явились непрошенным зеркалом. Они обнажили все то, что я так долго сдерживал!
Как больно! Как омерзительно, словно подавиться собственным гноем. Все находит свой исход. Все находит свой ответ. И этому нужно потворс­твовать. Гармония нерушима. Нужно лишь успеть, понять, что ты ведешь под руку из своего сердца прочь. Пока это тебя не раздавило. О, Боже, прошу, прости мне мою слабость.
Шотландия, Эдинбург.
Словно несокрушимый кремень в течении веков. Суровый одинокий край, пленяющий теплом и содержанием вблизи. Один из тех краев, который всегда возникал пламенем протеста в истории. Седовласый гордый старец с сердцем хулигана. Эти правильные и четкие контуры зданий, словно ступеньками, усеявшие путь в горы.
Не это ли ярчайшие следы Всевышнего — вели­чественные и очаровывающие?
И люди сродни окружающей их среде. С широкими улыбками и твердыми намерениями, со строгими требованиями, но мягкими сердцами. К искреннему почтению и восхищению во взглядах, что они бросают на горы, слышны до боли близкие кавказские мотивы, и, словно подыгрывая мелодии, лицо обдает свежим и холодным ветром. Эта чудесная страна напоминает дикую лошадь, когда-то схваченную и силой обузданную, которая время от времени в бессильной ярости пытается атаковать либо напугать. И остались у лошади лишь былая слава и внутреннее достоинство.
А надежда с годами потускнела, но не погасла. И в этот миг, когда после проливного дождя лучи солнца касаются верхушек гор, открывая величественный взор, ты будто обретаешь крылья и несешься ввысь, оседлав прорывный ветер!
Тихо открываешь глаза, а трава нежно щекочет шею, глаза слепит солнца луч. Пред взором вздымается весь мир. Он требует веры, он кричит о ней, озаряя закат пронзительным красным сиянием. Протягивая испещренную рубцами ладонь. Все еще умея верить. Все еще умея открывать глаза. Ноги пробирает дрожь — это усталая мудрость, реальное сча­с­тье, громкий урок.
Я слышу.
Я вижу.
Я попытаюсь понять.
Неторопливо пробираясь в оживленном движении улиц, мы приступили к исследованию Эдинбурга, столицы Шотландии. Твердые черты зданий, их жесткая последовательность и тихое дыхание создавали весьма странное ощущение, словно исследовались мы сами.
Вот и первый магазин. Обменявшись любезностями и приобретя карту города, мы с энтузиазмом приняли сообщения — события, оставленные нам прошлым.
Они были в выражении глаз шотландцев, в их действиях, в их архитектуре, в том особом чувстве, что словно нить проходит сквозь все звенья, восхищает и оставляет в объятиях удивленной улыбки.
Edinburgh Castle. Крепость-форт — гордость города, его самое средоточие. Подъем, постоянный подъем. Весь город будто является большим холмом, а замок — утес, возвышающийся над ним.
Замок будто высечен в камне. Вхожу.
Залы украшены чрезвычайно богато, но, что странно, в этом богатстве нет праздности. Ему были приданы те же черты, кои имелись у его владельцев, — та же строгость и гостеприимство.
Покинув безжизненные стены старого замка, решили воспользоваться предоставленной возможностью и хоть краем глаза узреть High land, как они ее зовут, «горная земля». Отделавшись от формальностей, мы оказались в автобусе, следующем по этой необыкновенной земле к озеру Loch, к тому самому loch ness — месту проживания легендарного чудовища, существование которого без устали опровергают и снова доказывают ученые.
Началось движение. Спешное урчание двигателя, и вот мы оседлали эту дорогу. Городские пейзажи медленно стали редеть и со временем сменились девственной чистотой природы. Судорожно сглатывая подступающие чувства, медленно поднял дрожащий взгляд — передо мной раскрывали объятия бесконечные леса и гордые, со вздернутыми кверху носами горы!
Сотни птиц бороздили небо, а облака сбивались в кучки, будто улыбались и как-то по-отечески провожали нас взглядом. Случайная белка резво взбирается на дерево, и кажется, что все вокруг существует только сегодня и только для меня!
Мышцы наполнились странной легкостью.
Не успел я лихорадочно выплеснуть тот остаток счастья, что получил, на бумагу, как водитель заявил о приближении к конечной точке — Loch ness.
Передо мною простиралось целое озеро счастья, и казалось, озеро отражало не солнечные лучи на своей глади, а кристально чистый свет, идущий из иссохших сердец.
Первая мысль, мелькнувшая в тот момент, что это отблески рая. Райские капельки утренней росы породили это место, скрытое от чужих глаз.
Весь воздух вокруг был соткан из умиротворения.
Сейчас, оглядываясь назад и вспоминая, что я видел, что я чувствовал, невольно возникает чувство потери реальности. Все кажется плодом воображения — мечтой столь безумной, что отказываешься принимать ее осуществление.
Я исполнил давнюю мечту, я побродил по сказочному берегу и волшебной местности Шотландии и, казалось, где-то вдалеке звучит мелодия James Horner — Braveheart, на волынке, на самой настоящей шотландской волынке…
Счастье, похожее на сон. Быть может, я слишком сильно заплутал на тропинках между реаль­ностью и воображением, но в этот самый миг мне очень хочется, чтобы это было правдой.
Сейчас это точно была правда. Мне прошептали это слезы, катящиеся с небес, ласково скрывая слезы, которые, подобно расплавленному свинцу, предательски обжигали мое лицо.
Пора уходить.
По возвращении мы застали Эдинбург окутанным сумерками. Одинокие огни зажигались в разных частях города, и мы поспешили к холму, прилегающему к городу.
Мы начали приступ, наполненные до краев счас­ть­ем, предвкушали его апофеоз на вершине, предвкушали пьянящий сердца обзор. Вид же оказался за гранью моего воображения. Истинное величие. Молчаливое. Голова кружится, ветер хлещет по лицу холодными потоками, но мысли уже давно уносят меня в пустоту над городом, рисуя картины в стиле сюрреализма, отправляя в полет белок с рыбьими лицами сопровождать меня.
Грозный кентавр, одурманенный вечером, играл на скрипке, высекая оду своей любви, своей любимой, вдалеке хранящей его сердце. Я точно знаю, что это был он.
Обычно окончание чего-то очень болезненно. Но постепенное прощание с Шотландией было сладостным, с легким привкусом усталости, холодной улицей, горячим шоколадом в руке и благодарностью в сердцах.

Науруз Байрамкулов
By Nauruz Bairamkulov

Сотрудничество

Международный журнал культурной и деловой жизни "Золотая площадь" пргиглашает к сотрудничеству компании и частных лиц. Вы можете размещать рекламу на страницах печатного издания и в электронной версии журнала в виде рекламных материалов, баннеров, видеороликов, по лучшим ценам и на лучших условиях.

Читать...

О нас

«Золотая площадь». Международный журнал культурной и деловой жизни.
The Golden Plaza. International Magazine of Culture and Business.
Свидетельство о регистрации средств массовой информации:
Москва, Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Эл № ФС77-49585 от 24 апреля 2012 г.
Учредитель: Индивидуальный предприниматель Эркенов Рашид Адамович.
Главный редактор журнала «Золотая площадь» Аппаев Билял Добаевич.
Издатель: индивидуальный предприниматель Эркенов Рашид Адамович. Адрес издателя: 369380, КЧР, Малокарачаевский район, с. Учкекен, ул. Ленина, 89а.

Контакты

filePxZu

Адрес редакции:
Россия, 369380, КЧР
Малокарачаевский район
с. Учкекен, ул. Ленина, 89а.
email: info@goldenplazamagazine.ru
Тел. 8 87877 2-55 37