object1311732607

ten20x1000

Фарида Сидахметова: "Так нежданно настал возраст мудрости"

poets

ВПЕРВЫЕ я узнал и сразу запомнил это имя двадцать с лишним лет назад. И отнюдь не по одной поразившей изяществом слога фразе или отдельно взятому стихотворению (что нередко случается), а по целой подборке произведений Фариды Сидахметовой в газете. Прошедшее с той поры время сделало имя Фариды синонимом высочайшей поэзии, не терпящей фальши, надуманности, выспренности и дилетантства, увы, так часто встречающихся сегодня в литературном мире.

Каждый раз, перечитывая стихи талантливой поэтессы, как ранние, так и новые, отличающиеся зрелостью мысли, мудростью эстетического осмысления сложных явлений многогранного мира, вспоминаю замечательные слова выдающегося испанского поэта и драматурга Федерико Гарсиа Лорки о том, что «истинная поэзия — это любовь, мужество и жертва». Это единство главных составляющих ее Величества Поэзии в творчестве Фариды вырастает в концепцию и неизменно приобретает особую значимость, для которой у поэта есть своя, особая форма выражения. Убедиться в этом совсем несложно, стоит лишь открыть любой сборник Фариды, которой, кстати, одинаково подвластны как родной ногайский, так и русский языки.

Бесспорно, Фарида Сидахметова — поэт большой, значительный в контексте современной литературы. И не только ногайской, рожденной богатейшей многовековой художественной традицией. О природе ее таланта достаточно убедительно, профессионально написано в фундаментальной монографии доктора филологических наук, профессора Н. Суюновой «Ногайская поэзия ХХ века». Вот лишь некоторые из суждений: «Ногайская степь — родина поэтессы, ее мир. И мир этот — «дыхание степи», сконцентрировавшее в себе «пыль лета, холод зимы, промозглость осени», но он — и «цветение степи», и «таинство манящих вдаль огней», что «никогда не солгут». Это ее светлая надежда и праведная память, это ее опора, пристань и даже «травным отваром исцеляющая» целительница.

Развитию творческого таланта совсем еще юной Фариды Сидахметовой способствовало влияние традиций ачикулакской сказительской школы на ее малой родине. Ее бабушка Авана была самой известной в степи исполнительницей ногайских песен — плачей, плакальщицей-импровизатором. «Из камня слезу вышибет», — говорили о ее таланте в народе. В мире ее сказок, песен, легенд росла Фарида, это обогатило ее мир, и уже к семи-восьми годам она почувствовала потребность в самовыражении. «Я уходила в степь, насколько далеко только можно было уйти от дома, — вспоминает поэтесса. — Я брала с собой бумагу и цветные карандаши, хотелось запечатлеть весеннюю степь, яркую, красочную. Я очень расстраивалась, когда в наборе цветных карандашей не хватало тех цветов, которые я видела в природе... ». И Фарида обратилась к слову».

Ныне же, создавая маленькие шедевры в рамках утвердившихся традиций словесной культуры своего народа, активно внедряя новое, ранее не свойственное родной литературе, Фарида вовсе не боится быть непонятой, непринятой читателями даже с изысканным восприятием слова. В основе этого — осознание сверхзадачи поистине народного поэта: максимально верно отражать в слове философию и дух своего времени.

«Так нежданно настал возраст мудрости.», — пишет Фарида в одном из поздних своих стихотворений, как бы закрепляя определенный жизненный, точнее, творческий этап и одновременно подводя итог прожитому. Но в этих словах, думается, нет даже намека на сожаление, а скорее всего, попытка предугадать направление творческого вектора в обозримом будущем. Ведь поэзия, как заметила выдающаяся русская поэтесса ХХ столетия Юнна Мориц, — «это стихия особой речи», а поэт — особая субстанция поэтического мышления, способная, созерцая, обнажать глубинную суть бытия в любом его проявлении.

Лучшие стихи Сидахметовой (впрочем, иных у нее и нет) воспринимаются как дневник души — умной и гордой, не умеющей и не желающей растрачивать себя по мелочам, быть неискренней со своим читателем. Иначе не было бы того драматического напряжения, постоянно интригующего и манящего своей непредсказуемостью и особой, свойственной только поэзии Сидахметовой, неразгаданной силы убежденности в правоте и могуществе рожденного в муках слова. В этой связи стоит, видимо, напомнить общеизвестное: искренность, обеспеченная судьбой, духовной биографией поэта, — непременное свойство лирики, хотя, разумеется, сама по себе эта искренность, как и стихотворная техника, еще не гарантирует объективной ценности стиха. Все зависит от того, насколько богат внутренний мир поэта, каково его нравственное наполнение. В поэзии Фариды Сидахметовой — судьба поэта, эволюция его мировоззрения.

Поэзия Фариды Сидахметовой удивительно мелодична, на целый ряд ее стихотворений написаны замечательные романсы, большинство из которых звучат в исполнении известной певицы Зульфии Загаштоковой.

Далеко за пределами Карачаево-Черкесии известна и переводческая деятельность Фариды. Благодаря этой грани ее таланта русскоязычному читателю стали близки и понятны пережившие века бессмертные творения ногайских йырау (певцов) 14-19-го веков, а также шедевр эпического искусства ногайцев — героическая поэма «Эдиге».

Важнейшим этапом в творческой судьбе поэтессы стал выход в 2009 году в Карачаево-Черкесском книжном издательстве сборника стихотворений на ногайском и русском языках «Меним дуныям» (Мой мир), в котором обобщен длительный период творческой эволюции Фариды Сидахметовой, период активных размышлений, поисков и находок.

Стихи поэтессы последних лет, которые предлагаются сегодня вниманию читателей журнала, открывают новые грани ее лучезарного творчества, исполненного искренней любовью и признательностью людям родной земли — вечному и незыблемому источнику творческого вдохновения «жемчужины» современной ногайской поэзии.

* * *

.Был в юности моей не величавый замок,

А старый добрый дом, построенный отцом.

И в комнатах его, как в королевских залах,

Жила принцессой я со свитой и венцом.

Однажды мне мой дом непрочным показался,

В надежности его я усомнилась вдруг.

Дверь скрипнула: «Вернись!» —

и он один остался,

Мой старый дом, покинутый мной друг.
Я уходила прочь, не смея оглянуться -

Мне было жаль его, а может, жаль себя.

Но знала, если вдруг надумаю вернуться,

Он будет ждать меня, скучая и любя.

Я издали свой дом узнаю одинокий
По окнам дорогим, морщинистым стенам
И на порог паду, как милым предкам в ноги,
Ничто не омрачит минуты светлой нам.

За сетью долгих лет, в плену чужого крова,
Где роскошь холодна, как отраженный свет,
Надеюсь тщетно, что покину склеп суровый,
Вернусь в родной приют.

Но дома уже нет.

* * *

Кони, копья, стены, стяги,
Гул атаки, звон стрелы.
Где вы, полные отваги,
Ясноглазые орлы?

Косы, кольца и запястья,
Плач струны и светлый смех.
Где ты, кочевое счастье,
Купол звезд — один на всех?

Как под стягом Эдигея
Уходили в бой сыны,
Спой мне песню, а тебе я
Расскажу цветные сны.

Алый шелк, кушак зеленый,
Белый купол, синий стяг,
Снег, от крови раскаленный,

И клочок земли в горстях.

* * *

Наконец-то улягутся страсти,
Все вернется в свою колею.
Где-то прячется большее счастье
И надежда — еще полюблю!

Только сердце взнуздать невозможно,
На цепи его не удержать!
Чье-то стремя, уздечка и вожжи
На крылечке остались лежать.

Выйду я на крыльцо на рассвете,
Ожидая шагов по росе -

Никого. Только утренний ветер
Затеряется в черной косе.

Все сомнения, страхи и страсти!
А на выдохе — горстка стихов.
Затерялось ты, большее счастье,

За пределами наших снегов.

* * *

Обращаюсь к Господу Рассвета:
Светлый, защити меня от тьмы,
От сухого ветра, от навета,
От колючей затяжной зимы,
От людей, завистливых и низких,
От дурного взгляда за спиной,
Сохрани меня и моих близких
И не дай остаться мне одной.
Осени меня своей любовью.
Ты — надежды первозданный свет.
Я тебе чистейшей, светлой болью

Заплачу за каждый свой рассвет.

* * *

В каждом возрасте -

Свои прелести,
Но и все же -как жаль! -
Возраст мудрости,
Возраст зрелости
Так нежданно настал.

Возраст мудрости,
Возраст зрелости,
Только бес в ребро! -
Расплачусь ли я
Мерой нежности
За твое добро?

* * *

Разлука, боль, бессилья гнет -

Как ни тяжел мой груз -

Не оборвать им мой полет,

И я еще вернусь
Туда, где не наступит ночь,
Где светел культ огня,
Где мама учит мою дочь
Молиться за меня.

Мухамед Накохов
By Mohamed Nakokhov

Сотрудничество

Международный журнал культурной и деловой жизни "Золотая площадь" пргиглашает к сотрудничеству компании и частных лиц. Вы можете размещать рекламу на страницах печатного издания и в электронной версии журнала в виде рекламных материалов, баннеров, видеороликов, по лучшим ценам и на лучших условиях.

Читать...

О нас

«Золотая площадь». Международный журнал культурной и деловой жизни.
The Golden Plaza. International Magazine of Culture and Business.
Свидетельство о регистрации средств массовой информации:
Москва, Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), Эл № ФС77-49585 от 24 апреля 2012 г.
Учредитель: Индивидуальный предприниматель Эркенов Рашид Адамович.
Главный редактор журнала «Золотая площадь» Аппаев Билял Добаевич.
Издатель: индивидуальный предприниматель Эркенов Рашид Адамович. Адрес издателя: 369380, КЧР, Малокарачаевский район, с. Учкекен, ул. Ленина, 89а.

Контакты

filePxZu

Адрес редакции:
Россия, 369380, КЧР
Малокарачаевский район
с. Учкекен, ул. Ленина, 89а.
email: info@goldenplazamagazine.ru
Тел. 8 87877 2-55 37